Джинджолия Г.П. МЕТАФОРИЧЕСКАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ СЛОВА (ОПЫТ АНАЛИЗА)

Джинджолия Г.П.

кандидат филологических наук, доцент,

Западночешский университет (Чехия)

МЕТАФОРИЧЕСКАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ СЛОВА

(ОПЫТ АНАЛИЗА)

По словам В. И. Даля, «во внутренней одежде в пословицах наших можно найти образцы всех прикрас риторики, все способы окольного выражения» [5, с. 7]. Метафора как «способ окольного выражения» - это проекция одного объекта на другой, осмысление «невидимого мира» через известное и непосредственно наблюдаемое.

На материале «Пословиц русского народа» В. И. Даля рассмотрим закономерности метафорической концептуализации слова любовь.

Любовь является одним из фундаментальных культурных концептов, выражающих «то положительное чувство-отношение, которое рассматривается как главная созидающая сила жизни» [1, с. 182].

Сфера любви концептуализируется главным образом через метафору. Основой метафорических выражений с этим словом служат мотивирующие образы. Мотивирующим образам свойственна антропоцентричность. «Поскольку внутренний мир человека моделируется по образцу внешнего, материального мира, основным источником психологической лексики является лексика «физическая», используемая во вторичных, метафорических смыслах» [2, с. 95].

Любовь метафоризируется через систему восприятия, ее органы и формы деятельности. Преобладают зрительные мотивирующие образы. Характерно уподобление любовь — глаза, зрение:

Любовь начинается с глаз;

Глазами влюбляются;

Любовь слепа;

Любовь ни зги не видит;

Он на нее не наглядится;

Не пил бы, не ел, все б на милую глядел;

Он к тебе оком, а ты к нему боком;

Где больно, там рука, где мило, тут глаза.

За зрительными образами следуют вкусовые и слуховые:

Женатого целовать не сладко;

Несолоно хлебать, что немилого целовать;

Без тебя заглох широк двор.

Обращает на себя внимание зависимость вкусовых характеристик от участников ситуации восприятия. Из этих примеров можно извлечь прописные истины и отрицательные этические заповеди: «нехорошо целовать женатого» (ср. Чужого мужа полюбить — себя погубить), «нехорошо целовать немилого», «плохо, когда нет милого (милой)».

Любовь уподобляется физиологическим состояниям человека:

Не наесться куском, не нажиться (не натешиться) с дружком;

Не приестся хороший кусок, не прискучит хороший дружок;

Ох охонюшки, тошно без Афонюшки;

Тошно тому, кто постыл кому, тошнее тому, кто мил кому;

Вместе скучно, а розно тошно;

Розно тошно, а вместе тесно;

Тошно тому, кто любит кого, а тошнее тому, кто не любит никого.

Реакция сердца, души на любовь очень сходна с реакцией тела на тепло, огонь:

Ум истиною просветляется, сердце любовью согревается;

Без тебя, мой друг, постеля холодна, одеяло заиндевело;

Любовь не пожар, а загорится — не потушишь;

Любви, огня да кашля от людей не спрячешь (не утаишь).

Любовь концептуализируется как физические действия и деятельность. Субъектом этого действия обычно выступает мужчина:

Придет пора на пору, станешь девке ступать на ногу;

Милый ударит — тела прибавит;

Милый побьет, только потешит;

Милого побои недолго болят;

Милого побои не на кости.

Любовь ассоциируется с интеллектом, памятью, эмоциями, речью:

Где любовь, там и совет;

Одна думка, одно и сердце;

Люби да помни;

Он с нею и себя не помнит;

Сердцу сердце весть подает;

Любовь зла, полюбит и козла;

Полюбив, нагорюешься;

Взглянет, что огнем опалит, а слово молвит, рублем подарит.

В мотивирующих образах отчетливо проявляются гендерные характеристики. Можно говорить о «муж­ских» и «женских» образах. К первым относятся, например, зрительные образы, образы физического действия, ко вторым — слуховые и цветовые. В образах интеллекта, эмоций и речи мужчины проявляют себя в одних отношениях, а женщины — в других:

У парня догадка, у девки смысл;

Девка ничего не знает, а все разумеет;

Что девушка не знает, то ее и красит.

Характерными являются также следующие признаки: ценностный характер любви (Деньги прах, одежда тоже, а любовь всего дороже); неподконтрольность чувства (Хоть ряба, да мила; Каждому своя милая — самая любимая); «всесильность любви» (Любовь все побеждает); необходимость пропустить через призму любви микромир объекта (Любишь меня, люби и собачку мою); благожелание, снисходительность к слабостям и недостаткам любимого, жертвенность, готовность прощать, сострадание (Для милого и себя не жалко; Где любовь, там и напасть).

Мотивирующие образы складываются в единую картину, в центре которой оказывается человек во всем многообразии его жизненных проявлений. В этой картине можно выделить внутренний и внешний мир человека, мужчину и женщину, позицию говорящего и слушающего, точки зрения и оценку. Все это отражает языковое сознание народа, философские представления, этические нормы и психологию.

Список использованной литературы:

1. Апресян Ю. Д. Любить / Ю. Д. Апресян // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. – М. : Языки русской культуры, 2000. – Вып. 2. – С. 234–237.
2. Апресян Ю. Д. Образ человека по данным языка // Апресян Ю. Д. Избр. труды: В 2-х т. / Ю. Д. Апресян. — М. : Наука, 1995. — Т. 1. – С. 315–332.
3. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл / Н. Д. Арутюнова. — М. : Наука, 1976. – 320 с.
4. Воркачев С. Г. Национально-культурная специфика концепта любви в русской и испанской паремиологии / C. Г. Воркачев // Филол. науки. — 1995. — №3. – С. 124–140.
5. Даль В. И. Пословицы русского народа / В. И. Даль. — М. : Азбука, 1997. – 450 с.
6. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. / В. И. Даль. – СПб. : Русский язык, 1996. — Т. 2.
7. Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка / Д. С. Лихачев // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. — М. : Наука, 1993. — Т.52. — №1. – С. 112–130.
8. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры / Ю. С. Степанов. – М. : Языки русской культуры, 2001. – 680 с.
9. Толстой Н. И. Язык и культура / Н. И. Толстой // Русский язык и современность. Проблемы и перспективы развития русистики. — М. : Наука, 1991. — Ч. I. – С. 167–185.